DV-NEWS

20 мая 2012

Новость часа

РФ отменяет финансовое, нефтяное и оружейное эмбарго в отношении Ливии

12 января 14:07

Директор Института экономики РАН Руслан Гринберг

Перспективы России в 2012 году

Почему, на ваш взгляд, Путин никак не хочет разговаривать с представителями гражданского общества, почему он никак не реагирует на митинги? И испугали ли кого-нибудь массовые митинги, по-вашему?

А почему он должен реагировать? Он уже много чего сказал. Кстати, увеличил количество протестующих на проспекте Сахарова. Я думаю, что будет еще много поводов что-то сказать. Проблема в том, как поведут себя протестующие, какой здесь может быть выход.

Я не думаю, что митингов так уж сильно боятся. Это просто неожиданность большая и неприятная, как я понимаю. Я тоже не представлял себе, что будет такая реакция. Я думал, что еще долгие годы будут по 400-500 человек выходить. В Советском Союзе после ввода наших войск в Чехословакию вышло 7 человек, спасших честь страны. Я это без иронии говорю. Они достойны всякого уважения. И теперь же получилось. И это большая неожиданность. Я думаю, важно, что много людей появилось на Болотной площади и на проспекте Сахарова.

А вы думаете, что в этом году появятся в России новые политики?

Мне хочется надеяться, что, может быть, 30-40-летние люди... очень много умных, серьезных людей, которые перестали быть подданными, а стали гражданами. Хочется надеяться, что это не эпизод, не отклонение от тенденций спячки, а что это начало нового процесса. Как говорил Михаил Сергеевич: процесс пошел. Он пошел, правда, не знаем куда.

В Европе боятся краха евро и распада Евросоюза. Россия собирается пока чистить коррупционные схемы, и уже видно – одних энергетиков снесли, «Газпром» троих уволил. Говорят. Как связаны сегодня мир и Россия?

Что касается мира. Есть много спекуляций по поводу краха евро, распада США, и больше всего в России есть такая игра, забава – все время предрекать смерть Америке и Европе. На самом деле ситуация тревожная. Все-таки долговой кризис очень острый, и похоже, что пока не удается решить его раз и навсегда. Видно, дело будет долгое. Но они близки к успеху, на мой взгляд, европейцы. Сегодня я услышал, что Меркель и Саркози договорились, что чуть ли не до марта твердо решат, каким образом руководство Евросоюза будет вмешиваться в бюджетный процесс национальный. Понятно, что утрата суверенитета предстоит малым и средним странам, и это неприятно, вот здесь надо баланс находить, например, Австрии или Голландии. Но они образцовые страны с точки зрения задолженности, у них задолженность маленькая, доходность тоже низкая, что говорит о том, что это очень здоровые экономики, здоровые политики. Будет намного больше Европы, а не меньше. Всегда в Европейском союзе через кризисы развивается интеграция. И в этот раз похоже, что, кроме Британии, все согласны с тем, что нужен полицейский финансовый, который будет смотреть за национальными бюджетами, наказывать соответствующим образом.

Будет еще один орган надъевропейский, скорее всего?

Именно так. И это очень новая ситуация. Деньги – это очень важный стимул суверенитета. Хотя сейчас национальные банки независимые и не играют такой роли, как раньше, но все равно бюджетная политика очень важна, и национальные парламенты пока определяли ее. А теперь будет по-другому, чтобы евро существовал и расцветал. Похоже, что ни у кого нет, кроме россиян, особенно экспертов, магов, колдунов экономических, астрологов, намерения отказаться от евро. Есть разные экзотические аналитики, которые все знают...

Понятно, что цены на нефть в любом случае возрастут, и нам это хорошо. Есть, правда, экономисты ультралиберального направления, которые говорят, что высокие цены для нас плохо, потому что были бы низкими, мы бы стали делать «Боинги» или «Мерседесы». Я-то так не думаю. Но это хорошая история, если цены будут расти. Но они должны расти так, чтобы не сильно расти. Потому что если они будут сильно расти, мы получим много денег, реальный курс рубля увеличится, но начнется экономическая рецессия у них. Потому что из-за высоких цен на нефть всегда начинаются рецессии. И тогда в какой-то момент начнется снижаться спрос на наши энергоресурсы. Это очень нестабильная ситуация. Но для нас важно, если цена нефти выше 100 долларов, - а скорее всего, так и будет, многие пророчат даже 150 и 200 в ближайшее время, особенно если будет обостряться ситуация в отношениях между Ираном и западным миром, - мне кажется, здесь никаких опасений не должно быть у нас.

Экономические причины есть если не для рецессии, не для спада, то для прозябания, стагнации, и это во всем мире ощущается, даже в Китае. Мы надеялись, что Китай будет лидером роста, а в этот раз у них там тоже проблемы возникают.

Может быть, руководство сменят – и тоже будет чуть-чуть посвежее?

Я не думаю. Там у них все по плану происходит. Они как-то договариваются. Как у нас Политбюро. По крайней мере, они смерти не ждут, они до смерти начальника еще договариваются, кто будет. Это очень взрослая нация.

А что в России будет?

Я думаю, что у нас будут бурные два месяца. По-моему, в экономике ничего не должно произойти экстраординарного, цены будут стабильно высокими либо даже еще вырастут. Может быть, даже с курсом рубля придется что-то делать, потому что приток денег может быть большой.

В России грядет налоговая реформа?

Понятно, что все-таки власть как-то хочет реагировать... Все поговаривают о том, что нужно вводить налог на роскошь, на недвижимость, но очень не хочется. Я думаю, что будет тягучий процесс. Я думаю, что самое ужасное, что у нас отсутствует налог прогрессивный на доходы, и это большой скандал для страны. Это состояние раскалывает людей, нацию на большинство бедных и кучку богатых. Как бы банально и по-коммунистически это ни звучало, но эта реальная вещь, которая случилась с нашей страной. Мы видим в Греции, в Испании забастовки, речь идет о среднем классе, который начинает утончаться. А у нас нет среднего класса. Если и есть, то 20% максимум. А две трети ведут борьбу за существование. И их не волнуют разговоры об акциях, валютном курсе, ВТО. Речь же идет о выживании. Десятки миллионов людей имеют зарплату в 10-15 тысяч рублей. И это очень серьезная вещь. Мне кажется, что неизбежно изменение налоговой политики, а особенно перед выборами. По крайней мере, риторика должна быть, и она есть. Более того, даже есть показательные аресты, и это народ очень любит.

Но нет ощущения, что в следующей повестке дня, в цикле политическом будут системные, экономические процедуры?

У меня есть ощущение, что и Путин, и его близкие товарищи, конечно, понимают, что что-то надо делать с точки зрения далеко зашедшего огосударствления экономики. Я все время выступаю за то, что у нас не хватает государственной активности. Но ситуация выглядит именно таким образом, что слишком вмешиваются там, где не надо, и не вмешиваются там, где надо. Для меня это совершенно очевидная история. И понятно, что хочется что-то поменять – и промышленную политику, и стратегическое планирование, и все прочее. Но одновременно есть ощущение, что есть неуверенность, что это возможно, что лучше ничего не делать, может быть, а приготовиться к очередным пожарам, тушить их по возможности. Я думаю, что многое делается правильно, ну, какая-то организация появляется в действиях по тушению пожаров. Но проблема в том, что примитивизация экономики не заканчивается. И вступление в ВТО резко ухудшает шансы. Хотя я полностью за то, что мы должны быть в ВТО.